?

Log in

«Собирать марки – уже протест Дон-Кихота против уличной драки…» - ПРЕДМЕТ: Пространство субкультур [entries|archive|friends|userinfo]
ПРЕДМЕТ: Пространство субкультур

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

«Собирать марки – уже протест Дон-Кихота против уличной драки…» [Oct. 2nd, 2011|03:32 pm]
ПРЕДМЕТ: Пространство субкультур
predmetmag
[predmet2]
Интервью с ….


- Мы живём в эпоху торжества постмодерна, - говорит Павел …, арт-директор, автор проекта. – Вавилонская башня единой мировой культуры не состоялась. Нет единой логики развития, нет всеобщего мейнстрима. «Современное искусство» - это совсем другое, чем искусство вообще, здесь нет «центра» и «периферии», всеобщего критерия эстетического – «золотого сечения». Поэтому о субкультурах только и стоит говорить, если нас интересует культура как нечто живое, а не как музей. Национальные, классовые, идейные различия притупились – в постмодерне это просто пища для наших конструкций…
Есть что-то воистину глубоко и порочно постмодернистское в том, чтобы начинать номер с интервью собственного главного редактора. Не знаю, как на счёт эстетических границ, а граница между автором, читателем и героем точно потёрлась. Каждый автор оказывается героем мирового Текста, который он сам же и читает. Каждый читатель знает, что смысл прочитанного зависит от его собственной интерпретации, а не от авторской воли. Каждый герой с интересом читает, что про него понаписали, и делает критические замечания. Так отчего бы главному редактору не побыть героем редактируемого журнала?
Павел: Мы говорим о самом главном, о том, из чего жизнь состоит – о брендах.
Бренд (от англ. brand, клеймо) – это нечто среднее между мифом и торговой маркой. Торговая марка как единица высшего смысла, когда на неё оказываются навешаны мировоззренческие ассоциации, когда она несёт некий образ мира.
Элиша: В каком смысле «жизнь состоит»?
Павел: Pop-культура, например, это запрограммированный миф. Потребление уже давно зависит не от удовлетворения потребностей, а от смыслов, от идей, которые нам и продают. Для того, чтобы что-то продать, нужно создать ценность, идол определённый. А мы – мы тоже говорим о ценностях, мы конструируем ценности. Нам интересно прокричать о потенции бренда такого-то или такого-то, о его влиянии на историю ХХ века. Может быть, мы рассказываем о том, что будет завтра. О том, как из земли пробивается росток.
Богдан: Субкультура – это культура во младенчестве. Всё, о чём мы пишем, - голубятники, граффити, радиолюбители – может завтра стать большой культурой. Актуальное искусство – именно здесь.
В довершение безобразия, чтобы окончательно разрушить традиционный образ интервью, в разговор время от времени врываются реплики другого редактора, Богдана Берковского. Так недоглядишь, - а на полях, чего доброго, и читатели начнут высказываться…
Элиша: Но ведь это только современная специфика? Почему вдруг возникли «современное искусство», «актуальное искусство», эти самые субкультуры?
Павел: Ещё сто лет назад при рождении было примерно ясно, чем и кем человек станет. Он получал самоидентификацию по факту рождения: если он сын купца, он скорее всего будет купцом, если он француз – он и останется французом. Теперь рождения недостаточно. Нужны новые критерии самоидентификации. На место всех различий заступают различия мифологий.
Богдан: Мир распался на кучу квартир. Я и русский кришнаит, живущий со мной в одном городе, не можем найти между собой общего языка. Людям всегда свойственно искать общность – просто меняются методы. Раньше была одна Книга как источник осмысления всех переживаний, эмоций и событий. Теперь Библия рухнула, её и читали-то не все. А вот «Капитана Немо» - все читали.
Капитан Немо в разговоре вылез не случайно – про него (точнее, про его адептов) в номере намечается материал, над которым как раз кипит редакционная работа.
Павел: Просто одни читают одну книжку, а другие – другую. Субкультура это не просто группка людей, это новая мифология. Субкультуры прорастают вокруг некоторого Мифа, они дают ответ на вопрос о смысле жизни. Это живые сказки – здесь добро по-прежнему побеждает зло. Поэтому наш журнал – прежде всего журнал о страстях человеческих, о том, что людей за собой ведёт. А интеллектуальное путешествие, как тема номера, - это, так сказать, удлинение своих рук и ног.

Элиша: Хорошо, а в чём смысл этой темы? Вот предметом первого номера была Свобода. Тут всё ясно: свобода как одна из координат субкультур. Субкультуры всегда в той или иной степени возникают как декларация свободы, как сопротивление пустой глобальности. А путешествия?
Павел: Дело даже не в том, что координата. Просто субкультуры решают глобальные проблемы, которые трудно решить в жизни. Свобода – это такая глобальная проблема. Путешествие на этом фоне выглядит, на первый взгляд, беднее. Но дело в том, что это не просто путешествие – это современная героика. Речь о том, где в мире место подвигу.
Богдан: Путешествие – такой же поиск смысла жизни. Субкультура – это поиск смысла через что-то. А виртуальное, интеллектуальное путешествие – это прообраз субкультуры как таковой: субкультура построена на обращении к чему-то другому.
Павел: Это всегда протест, причём протест донкихотский. Собирать марки – уже отрицание уличной драки. Субкультура всегда подразумевает некий уход без ухода.
Действительно. Например, отнюдь не все растаманы рвутся переезжать в Эфиопию. Любители этнической музыки не спешат закончить свои дни на Папуа-Новой Гвинее. Любая субкультура – это маленькое путешествие.
Павел: Кроме того, это и про сам журнал. Журнал – как дверь в другие миры, рассказ про других людей. Мы должны передать переживания, в этом смысл искусства. Например, никому неохота встречаться с живыми пиратами – но читать про них, что они есть, ужасно интересно. Это уже не только информация, это ещё и адреналин. Но через такие переживания мы и создаём свой образ мира: всех мест на свете всё равно не посетишь. А такое путешествие «не сходя с дивана» - это удлинение себя, будто я такой большой, что могу семимильными шагами пересечь всю землю.
Богдан: Например, наш материал о «Последнем Герое» в конце номера: очень сомнительное «реалити-шоу», в том смысле, что где же тут «reality», - зато образ затерянного мира, преодоление препятствий… Однако место для реального подвига всё равно сохраняется. И смотреть – очень хочется, а вот испытать – уже не очень.
…Положим, где подвиг в подводном погружении, я готов понять, хотя в материале больше про проектирование погружений, чем про само погружение. Но другие материалы номера…
Элиша: Павел, ну а материал про орхидеи? Где же в орхидеях подвиг?
Павел: Прежде всего, это экзотизм. Экзотизм – это всегда острое переживание, это отсылка к другим странам. У орхидей обширная, но совсем не «наша» география. И потом, это путешествие в мир достатка, такая life-style тема. Орхидеи это ценность, потому что просто на лугу они не растут. За ними ездили в опасные экспедиции… В конце концов, Вы почитайте на странице …, - орхидеи это тайна, это особая мифология, эстетика, даже эротика! Весь модерн и весь декаданс – по линии орхидейной мифологии! От Эдгара По…
Богдан: До Рекса Стаута. Орхидеи – это то, ЗА ЧЕМ стоит отправляться в путешествие. Но лучше всё-таки не отправляться, поэтому что любое обретение – разочарование. В этом смысле куда лучше путешествовать в уме.
LinkReply